Аналитическая записка с обзором экспертных мнений

Центр исследований политической культуры России подготовил аналитический обзор с анализом хода выборных кампаний в ЕДГ-2025, обобщенной экспертной оценкой расстановки сил, данными мониторинга повестки партий, а также прогнозами различных экспертных сообществ. Итак, чего же можно ожидать от предстоящих выборных кампаний в ЕДГ-2025.

Резюме

Выборы различного уровня 2025 года имеют общефедеральный масштаб: более 54 миллионов голосующих в 81 субъекте страны. В 5 тыс. кампаний разыгрывается примерно 51 тыс. мандатов в органы муниципального самоуправления. Будет открыто порядка 50 000 участковых избирательных комиссий (УИК) и примерно 1700 территориальных избирательных комиссий (ТИК). Это очень масштабная тренировка перед федеральной кампанией 2026 года.

• Доминирует «новая нормальность» (адаптация к СВО, ставка на стабильность), что усиливает преимущество провластных кандидатов и демотивирует протестную мобилизацию.
• По оценкам ведущих полстеров «Единая Россия» сохраняет абсолютное лидерство, но демонстрирует некоторое снижение от пиковых значений мая-июня (44-48%) к августу (33,6-43%). Партия сохраняет значительный отрыв от конкурентов и остается доминирующей силой на политическом ландшафте.
• Борьба за второе место между ЛДПР и КПРФ остается основной интригой. Их рейтинги находятся в близких диапазонах (9-11,5% у ЛДПР против 7-10,2% у КПРФ), что соответствует статистической погрешности. Исход этой борьбы будет зависеть от способности привлечь ситуативных избирателей. «Новые люди» демонстрируют рост поддержки по данным некоторых опросов (до 8,4% по данным Russian Field), что может позволить им опередить СРЗП и закрепиться на четвертом месте. Успех партии зависит от предложенной программы и подходящих кандидатов. СРЗП остается аутсайдером среди парламентских партий с рейтингом в диапазоне 2-4,8%. Партия сосредоточена на сохранении парламентского статус-кво, но рискует уступить четвертое место «Новым людям».
• Общий электоральный ландшафт характеризуется стабильным распределением голосов: около трети электората поддерживает власть, треть — парламентскую оппозицию, и еще треть остается неопределившейся или голосует «против всех». Влияние методологии опросов: различные социологические службы (ФОМ, ВЦИОМ, Russian Field) дают отличающиеся оценки рейтингов, особенно для «Новых людей» и СРЗП, что требует осторожного сравнения данных. Таким образом, несмотря на некоторые колебания, расстановка сил в парламентском пространстве России остается стабильной с сохранением доминирования «Единой России» и напряженной борьбой между ЛДПР и КПРФ за второе место.
• Официальные экспертные спикеры «ЕР» публично фиксирует настрой ЕР на улучшение показателей 2020 года и фокус на проблемных регионах (Томск, Тамбов, Коми, Новосибирская область) при сохранении сильных позиций в зонах «экстремальных» результатов 2020 года (Владимир, Ульяновская область, Ставропольский край, ЯНАО).
• По мнению провластных экспертов в протестных регионах (Коми, Иркутская, Свердловская, Оренбургская области; для заксобраний — Коми, Костромская, Новосибирская, Челябинская области) оппозиция ведёт кампании низкой интенсивности; локальная повестка у действующей власти перехватывает инициативу у оппозиции и «делает прививку» от оппозиционной критики.
• Пять парламентских партий «качают» разные темы: ЕР — стабильность/безопасность/соцподдержка/инфраструктура; КПРФ — тарифы, цены, социальная справедливость; ЛДПР — символическая политика и яркие инициативы; СРЗП — социальные обещания с ослабленной мобилизацией; «Новые люди» — молодёжная и «цифровая» повестка.
• Прогноз провластных экспертов: сохранение «пятёрки» при перераспределении внутри — усиление ЕР, ЛДПР, «Новых людей»; ослабление КПРФ и СРЗП.
• Вероятность вторых туров на губернаторских выборах минимальна. Победа других партий кроме ЕР на выборах в представительные органы практически не возможна из-за «сплочения вокруг флага» и деморализации протестного электората.
• Экспертное сообщество транслирует уверенность: ЛДПР имеет шанс побороть КПРФ в борьбе за позицию второй партии и сделать серьезную заявку на удержание такого положения по итогам думских выборов 2026 года.

Ниже приведем тематический обзор экспертных мнений, высказанных на всевозможных публичных мероприятиях, где презентовались разного рода аналитические доклады, экспертные оценки и мнения

1. Предвыборный контекст и общественно-политическая динамика

Анализ опубликованных экспертных мнений позволяет выделить следующие ключевые оценки.

ЭИСИ про объективные преимущества провластных кандидатов.

По Константину Костину, выборы с 2022 года проходят в условиях «новой нормальности»: консервативные электоральные установки, консолидация вокруг целей СВО, отсутствие «шоковых сценариев», сохранение госинвестиций и социальных программ. Это создаёт преимущество провластным кандидатам и эффект «отложенного выбора», который может проявиться лишь к думской кампании‑2026.

Центр политической конъюнктуры про ЕДГ-2025 как демонстрацию устойчивости партии власти.

Алексей Чеснаков дополняет контуры избирательного процесса: для общества — выборы как демонстрация устойчивости; для власти — подтверждение «традиционной нормальности» и работоспособности институтов; для партий — конкуренция за новых персоналий, в первую очередь ветеранов СВО, где лидирует «Единая Россия». Технологически выделяется расширение инструментов ДЭГ («московский феномен»).

2. Особенности хода кампании в ЕДГ‑2025

Кампания охватывает почти половину УИКов и 54 миллионов голосующих в 81 субъекте страны из 111,4 млн. избирателей, проживающих в РФ (48% избирателей России получат возможность голосовать в ЕДГ-2025).

Различные группы экспертов по-разному оценивают рамки идущей предвыборной борьбы.

Выборы в условиях сокращения политической конкуренции

 По оценке либерального политолога Александра Кынева итоги выдвижения и регистрации кандидатов и партийных списков на региональных и местных выборах, назначенных на 14.09.2025, продолжают тенденцию, отмеченную в ходе подготовки к выборам: дальнейшее сокращение политической конкуренции, уменьшение числа фактических игроков (участников выборов). На выборах представительных органов власти вся основная конкуренция происходит между парламентскими партиями, в редких случаях дополненными иными партиями, имеющими локальные льготы при регистрации кандидатов. Партии, не имеющие льгот при регистрации кандидатов, почти прекратили выдвижение своих кандидатов, так как шансы быть зарегистрированными по подписям избирателям стали крайне низкими. Тяжелейшая ситуация складывается с регистрацией независимых кандидатов. Фактически можно говорить о том, что регистрация по подписям стала почти невозможной (то есть возможной только для реально административных кандидатов).

Резкое сокращение доли регионов, где оппозиционные партии способны вести независимую от местных администраций электоральную политику

Александр Кынев в своем докладе констатирует, что осталось не так много регионов, где отделения партий способны вести независимую от местных администраций электоральную политику. Им приходится согласовывать не только списки кандидатов и распределение избирательных округов, но и сам ход своей избирательной кампании. Реальная несогласованная конкуренция носит преимущественно «очаговый» характер, и касается регионов с наиболее сложно устроенными элитами и сильными протестными настроениями, и смещена скорее на выборы представительных органов власти. Чаще всего конкуренция носит «частично согласованный» характер, когда политические партии частично идут на встречу региональной власти в части выдвижения кандидатов и ведения агитации, желая избежать санкций и репрессий при выдвижении «нежелательных» кандидатов. Однако, несмотря на свое конструктивное поведение, все равно остаются для администраций чужеродными, и при первой же возможности власть ограничивает их политические и организационные возможности. Эти ограничения деятельности даже лояльной оппозиции носят скорее «превентивный характер» на случай неконтролируемого всплеска протестного голосования избирателей в пользу кого-либо из представителей оппозиции.

Региональные выборы слабо влияют на федеральные рейтинги партий

По Дмитрию Орлову (АПЭК), первые этапы кампаний оказали ограниченное влияние на федеральные рейтинги; ключевая борьба идёт за периферию собственных ядер поддержки.

Партия власти уверена, что перехватила повестку и инициативу у оппонентов

Дмитрий Орлов уверен, что в условиях всеобщей локализации повестки, отсутствия федеральных тем преимущество за партией власти и ее кандидатами. Действующие губернаторы/врио и лидеры списков ЕР активно работают с «проблемной повесткой» территорий (коммунальная инфраструктура, дорожные проекты, безопасность, поддержка отраслей), что позволяет перехватывать инициативу у оппозиции.

3. Расстановка сил и кандидатов и ожидания «Единой России» перед финишем кампании

Ключевые цитаты экспертов партии власти

К. Костин: «С 2022 года российские выборы проходят в условиях “новой нормальности”… Эта консолидация даёт преимущества провластным кандидатам… Возможен эффект “отложенного выбора” к 2026 году».

С. Перминов: «Результаты покажут улучшение показателей “Единой России” относительно 2020 года… Наша цель — устойчивое политическое большинство».

А. Чеснаков: «Выборы — важная демонстрация стабильности… будет соревнование за участников СВО, где лидирует “Единая Россия”… “московский феномен” ДЭГ — заметный шаг вперёд».

Д. Орлов: «На решающем этапе наибольшие преимущества имеет “Единая Россия”… Оппозиция ведёт кампанию низкой интенсивности… Демотивация протестного электората».

М. Виноградов: «Рост дискомфорта… инфляционные ожидания… административный “лайк” КПРФ с слабой конвертацией… По СВО разрыв ожиданий и реальности на фронтах».

На всех публичных площадках куратор выборных процессов «ЕР» сенатор Сергей Перминов прогнозирует улучшение результатов «Единой России» относительно 2020 года и формирование устойчивой фракции политического большинства даже не 50+1, а 75+.

Сенатор утверждает, что у «ЕР» фокус — на регионах, где раньше результаты были минимальными (Томск, Тамбов), а также на сложных регионах с высокой конкуренцией (Коми, Новосибирская область). Одновременно ожидается корректировка «экстремальных» максимумов 2020 года (Владимир, Ульяновская область), но с сохранением квалифицированного большинства.

Аналитики «ЕР» радостно отмечают, что КПРФ в этот цикле не смогла составить конкуренцию «ЕР». Борьба в оппозиционном сегменте сместилась из противостояния ЕР — КПРФ в конкуренцию КПРФ с таким филиалом партии власти как ЛДПР. Это произошло, прежде всего, в регионах Севера и Центрального Нечерноземья. «Единой России» удалось добиться того, что в крупных городах (например, Новосибирск) поле более фрагментировано из‑за широкой палитры игроков, что также ослабляет  позиции КПРФ.

Схема позиций экспертов в оценке ходе ЕДГ-2025 (сравнительная таблица)

Структура: контекст/рамка → позиции по партиям и повесткам → факторы риска → прогноз. Эксперты: Костин, Чеснаков, Орлов, Виноградов, Кынев.

Эксперт	Контекст / рамка	Партии и повестки	Факторы риска	Прогноз / исход
К. Костин (ФОРГО)	«Новая нормальность»: консолидация вокруг СВО, отсутствие «шоковых сценариев», эффект «отложенного выбора» к 2026 г.	ЕР усиливается; ЛДПР и «Новые люди» на подъёме; КПРФ и СРЗП — ослабление.	Запрос на стабильность сильнее запросов на резкие перемены; протестная мобилизация низкая.	Сохранение «пятёрки» при перераспределении мест в пользу ЕР, ЛДПР, НЛ.
А. Чеснаков	Выборы как демонстрация стабильности для общества и «традиционной нормальности» для власти; технологический контур ДЭГ (московский феномен).	Лидеры — ЕР, ЛДПР, КПРФ; «Новые люди» и СРЗП — в зоне риска; конкуренция за кандидатов из числа ветеранов СВО, где лидирует ЕР.	Соревновательность за СВО‑персоналии; неясные перспективы НЛ и СРЗП.	ЕР укрепляет кадровый резерв; НЛ и СРЗП — неопределённость результатов.
Д. Орлов (АПЭК)	Незначимые сдвиги рейтингов в июле–августе; высокий рейтинг Путина; локализация повестки.	Преимущество ЕР на финише; на оппозиционном фланге — конкуренция КПРФ vs ЛДПР; в мегаполисах — фрагментация поля.	Демотивация протестного электората; ЧП и коррупционные кейсы скорее демобилизуют; оппозиция ведёт кампании низкой интенсивности.	Минимальная вероятность вторых туров; усиление ЕР даже в «протестных» регионах.
М. Виноградов («Петербургская политика»)	Рост бытового дискомфорта (связь, транспорт, бензин), инфляционные ожидания, санкционные эффекты; ретро‑консервативная повестка; муниципальная реформа.	«Административный лайк» КПРФ, но слабая конвертация; соперничество КПРФ и ЛДПР.	Ослабление гражданского общества; разрыв ожиданий и реальности; риск демобилизации.	Существенных разворотов в 2025 г. не ожидается; лайк КПРФ важен символически перед 2026 г.
А. Кынев	«Управляемая конкуренция»: институциональные рамки допускают состязание без угрозы системе.	Оппозиция удерживает ниши, но ограничена фильтрами и ресурсным дисбалансом.	Муниципальный фильтр; контроль комиссий; ДЭГ; медиa‑асимметрия; ресурсное неравенство.	Легитимация через видимую конкуренцию; маловероятен общенациональный перелом в пользу оппозиции.

Сводный вывод: эксперты сходятся в ожидании сохранения конфигурации парламентской «пятёрки» при частичном перераспределении в пользу ЕР, ЛДПР и «Новых людей». Ключевыми ограничителями оппозиционного роста названы институциональные фильтры, демотивация протестного электората, а также смещение массового запроса к повседневной повестке (ЖКХ, инфраструктура), которую эффективнее монополизирует ЕР.

4. Интенсивность кампаний и тематические повестки пяти парламентских партий

Контент-анализ публикаций масс-медиа и соцсетей за август 2025 года, проведенный аналитиками ЦИПКР, позволил очертить тематические повестки пяти парламентских партий на ЕДГ-2025 о оценить среднюю интенсивность партийных  кампаний

«Единая Россия» (ЕР). Высокая интенсивность и сетевой охват благодаря муниципальным структурам и прямым коммуникациям; фокус на стабильности и социальной поддержке семей СВО, инфраструктуре и «проектах‑2030». ЕР активно работает с локальной проблематикой и коалициями на местах.

КПРФ. Повестка: рост тарифов ЖКХ, цены на продукты и топливо, социальная справедливость, «честные выборы». Высокая протестная активность на улицах в Новосибирске при низкой медийности «Народного референднума» КПРФ в большинстве выборных регионов (эпизодичность и разовая демонтсративность в партийном сегменте СМИ). Слабое место — ограниченная работа с сетями коммуникаций и тиражированием контента, что снижает эффект мобилизации.

ЛДПР: Ставка на символическую политику, яркие инициативы и высокая централизация социально ориентированного контента. Высокая активность региональных лидеров. Ранжирование медиа-активности выше КПРФ в половине выборных регионов. Интенсивность кампаний умеренно высокая.

Справедливая Россия — За правду (СРЗП). Социальная риторика сохраняется, однако наблюдается умеренное снижение поддержки и недостаточная мобилизация. Высокая федеральная централизация контента. Интенсивность кампаний — средняя/ниже средней.

«Новые люди». Небольшой восходящий тренд; тематически — молодёжная и «цифровая» повестка, вопросы образования и городского сервиса. Интенсивность — средняя, но с потенциалом роста в городах.

Обобщенная матрица с оценкой хода и интенсивности кампаний парламентских партий по версии ЦИПКР представлена в табл.1

Таблица 1.

Оценка хода и интенсивности кампаний парламентских партий в ЕДГ-2025 по версии ЦИПКР

Партия	Интенсивность	Опорная сеть	Ключевая повестка	Уязвимости/риски
ЕР	Высокая	Муниципальные структуры, «прямые коммуникации», коалиции	Стабильность, СВО, инфраструктура, соцподдержка, проекты‑2030	Коррекция сверхвысоких результатов 2020 в отдельных регионах
КПРФ	Средняя, локальные всплески	Диффундирующее ядро сторонников, разрозненные протестные группы	Тарифы/цены, соцсправедливость, коммунальная повестка	Слабая дистрибуция в соцсетях, узкая сеть поддержки
ЛДПР	Средне‑высокая	Региональные лидеры, символическая политика	Яркие инициативы, «простые решения»	Зависимость от персоналий и повесток «одного дня»
СРЗП	Средняя/ниже	Локальные команды	Социальные обещания, поддержка уязвимых групп	Низкая конверсия в мобилизацию
Новые люди	Средняя	Городские активисты, digital	Молодёжь, образование, цифровые сервисы	Недостаточная укоренённость вне крупных городов

5. Региональная карта: протестный потенциал и локальные сюжеты

По Орлову (АПЭК), повышенный протестный потенциал: Республика Коми, Иркутская, Свердловская, Оренбургская области; для заксобраний — Коми, Костромская, Новосибирская, Челябинская области. Однако в большинстве из них оппозиция ведёт кампанию низкой интенсивности; действующие власти перехватывают локальные темы.

Показательные кейсы: Новосибирская обл. (широкий круг игроков, фрагментация поля, чо должно затруднить консолидацию оппозиционных голосов); Челябинская область (деятельность Текслера как лидера списка ЕР с акцентом на экономические вызовы и городскую повестку); Коми (видимость конкурентности при активной «прямой работе» команды власти, но с риском неадекватности для местных условий агитации партии власти).

6. Оппозиционные факторы и их влияние на исход выборов

Партия власти бьет тревогу по поводу сохранения высокого протестного потенциала, но успокаивает себя проблемами в функционировании «избирательной машины» у КПРФ, а также успешностью административной тактики «управляемой конкуренции».

Демотивация протестников и «отложенный выбор»

Как уже отмечалось, Дмитрий Орлов (АПЭК) отметил протестный потенциал выше среднего для губернаторских выборов — Коми, Иркутская, Свердловская, Оренбургская; для заксобраний — Коми, Костромская, Новосибирская, Челябинская.

Ход агитации показал, по оценке аналитиков ЕР (Орлов), что в большинстве этих протестных регионов КПРФ и мимикрирующие под оппозицию партии ведут кампанию низкой интенсивности; власть плотно работает с локальной повесткой.

Даже активность КПРФ, например, в Новосибирской области — это серия пикетов по тарифам и ценам в Новосибирске; или активные поездки кандидата-коммуниста Сергея Левченко по Иркутской области – не позволяет реализовать стратегическое преимущество, так как у КПРФ нет достаточной для нынешних «цифровых условий» широты сетей поддержки и коммуникационных каналов с избирателями. «Народный референдум» пока не смог в достаточной мере «расшить» это узкое место у КПРФ.

Аналитики «ЕР» обращают внимание на общую демотивацию протестного электората, что положительно для власти повлияет на исход муниципальных кампании. При этом признается: складывается ситуация «отложенного выбора». И при прекращении общего морально-политического «пресса СВО» и «сплочения вокруг флага» этот «отложенный выбор» может сыграть на руку оппозиции. Социология показывает, что уже через несколько месяцев после завершения СВО в обществе усилятся вопросы о том, ради чего всё это было. Это грозит поставить власть и «Единую Россию» в неприятное положение

«Семь вызовов» для партии власти уже в ходе ЕДГ-2025.

Михаил Виноградов из «Петербургской политики» без всякого «отложенного выбора» отмечает семь вызовов для партии власти уже в ходе ЕДГ-2025. Вся проблема в том, почему КПРФ не достаточно использовала в кампании эти самые «7 вызовов».

Итак, сжатая версия «семи вызовов» для партии власти):

• Рост бытового дискомфорта (связь, перелёты/ЖД, бензин) при недостаточной эмпатии властей.

• Сохранение инфляционных ожиданий и бюджетной неопределённости.

• Санкционные эффекты в регионах.

• Доминирование радикально‑консервативной просоветской ретро‑повестки, хотя и неоднородно воспринимаемой поколениями и типами поселений.

• Снижение субъектности гражданского общества; влияние муниципальной реформы.

• «Административный лайк» КПРФ в виде приветствия Путина и Кириенко съезду Компартии, но слабая конвертация в результат; риски для ЛДПР в соперничестве с КПРФ.

• Разрыв между ожиданиями быстрых перемен на фронтах и реальностью на местах.

Рамка «управляемой конкуренции»

Политолог Александр Кынев выдвинул свою версию причин почему оппозиция не в состоянии, не дожидаясь реализации «отложенного выбора» на период пост-СВО, использовать вызовы и проблемы у партии власти.

Всему виной успешные административные практики на федеральном и региональном уровнях  — рамка «управляемой конкуренции». Выстроенная система административного и силового давления на партии в регионах позволяет успешно имитировать конкурентность на выборах без угроз для партии власти.

А.Кынев отмечает:

• Институциональные фильтры и административный контроль снижают непредсказуемость исходов.

• Тренд на «малую мобилизацию»: избирательные кампании оппозиции часто строятся вокруг узких тем и не конвертируются в масштаб.

• Комбинация ДЭГ, ресурсного дисбаланса и доминирование локальной повестки от партии власти ограничивает потенциал протестного «перелома» даже в чувствительных регионах.

7. Прогнозы итогов и сценарные развилки

Аналитики партии власти уже сейчас транслируют удовлетворенность ожидаемым исходом ЕДГ-2025.

Базовый сценарий (консенсус Костин — Орлов — Перминов): сохранение пятёрки парламентских партий при перераспределении позиций: усиление ЕР, ЛДПР и «Новых людей»; педалируется якобы ослабление КПРФ и СРЗП.

Губернаторские кампании: вероятность вторых туров минимальна; доминирование действующих глав/врио. Как иронично отмечают эксперты, единственная интрига от губернаторских выборов в этом году прежде всего в ожиданиях политадминистраторов АП  улучшений показателей явки при «сушке» этой самой явки на местах. Итоговый результат за основного кандидата везде будет в пределах заданных 70-80%, но реальная борьба сегодня происходит в плоскости «отчетные показатели vs реально работающая техника».

Региональные заксобрания: стратегическое преимущество у ЕР благодаря сетям и муниципальной опоре. Возможна корректировка сверхвысоких результатов ЕР 2020 года в отдельных территориях при сохранении устойчивого большинства. На оппозиционном фланге — локальные очаги конкуренции КПРФ и ЛДПР; в городах‑миллионниках важны коммунальная и градостроительная повестки, которые пока слабо освоила оппозиция.

Обзор подготовили:

С.П. Обухов, И.М. Куприянова, А.М. Михальчук, А.М. Богачев,

Отв. за выпуск: С.П. Обухов, доктор политических наук

Центр исследований политической культуры России Отдел ЦК КПРФ по проведению избирательных кампаний