Публикуем точку зрения одного из экспертов, сотрудничающих с Центром исследований политической культуры России — Сергея Александровича Строева. Вот, по его мнению, краткие итоги встречи президентов Путина и Трампа в Анкоридже (Аляска). Автор полагает состоявшиеся переговоры Трампа и Путина знаменуют собой конец эпохи моралистических манипуляций глобалистов (типа положительной дискриминации, прав актива BLM и фем-активисток, «жертв насилия») и возвращение к здравому смыслу и реальности, в которой любое право есть фиксация соотношения сил и баланса соблюдения интересов сторон строго в рамках этого соотношения.
Не разворачивая анализ итогов встречи Трампа и Путина, состоявшейся 15 августа 2025 года в Анкоридже, в полноразмерную статью, отмечу лишь самым конспективным образом её главные итоги.
1. Результат переговоров ситуативно и тактически является максимально возможным успехом для В.В. Путина. Путин вышел из международной изоляции. Из статуса человека, ещё вчера утром находившегося под угрозой ареста по ордеру Международного уголовного суда и принципиально бойкотируемого всеми статусными мировыми политиками, он разом перешёл в статус человека, с которым лично и формально на равных встречается лидер сильнейшей и господствующей мировой державы, причём стелет ему красную дорожку, лично встречает овацией у трапа самолёта и провожает, не жалея самых одобрительных и уважительных слов. Безусловно, это сигнал всем мировым политикам с самой вершины глобальной пищевой пирамиды о том, что с Путиным теперь не только можно и допустимо, но и нужно договариваться.
Таким образом, Путин получил это резкое повышение международного статуса плюс ещё и в придачу предотвращение или как минимум отсрочку введения новых санкций как бы вовсе даром, не связав себя в обмен на это никакими обязательствами относительно прекращения или замораживания СВО в условиях продолжающегося российского наступления.
Фактически ответственность за прекращение конфликта возложена теперь Трампом как первым лицом мировой политики на В.А. Зеленского и отчасти на европейских лидеров. Если Зеленский откажется от предлагаемых ему условий мира, то он и будет объявлен виновником продолжения конфликта с перспективой резкого сокращения оказываемой его режиму внешней помощи. Условия же явно будут носить характер «мир в обмен на территории», то есть будут выглядеть фактической капитуляцией.
Таким образом, Зеленский по итогам встречи выглядит оказавшимся в очевидном цугцванге: либо признание поражения, а, значит, и бессмысленности всех понесённых по причине срыва им Стамбульских переговоров жертв, либо переход в статус основного виновника продолжения вооружённого конфликта и персонального, в силу своей неадекватности и недоговороспособности, препятствия к миру. Путин же, напротив, этими переговорами как минимум в глазах Трампа и господствующих в США республиканцев уже в достаточной степени проявил добрую волю и снял с себя ответственность, при этом ещё и не связав никакими обязательствами.
2. Стратегически же ситуация состоит в том, что США и Д.Дж. Трамп продолжают использовать Российскую Федерацию как прикладной инструмент своих интересов. Россия несёт все издержки, включая человеческие и экономические жертвы, и в результате приобретает только полностью разрушенные территории, которые надо потом ещё и за свой счёт восстанавливать, неся двойные и тройные издержки. США же, даром и ничего не вкладывая, получают в качестве бонуса от сконструированного ими конфликта европейский газовый рынок и абсолютно кабальную со стороны Европы торговую сделку, заключённую 27 июля 2025 года.
Собственно, автор писал об этом еще 2015 году, отмечая, что конфликт РФ и Украины будет использоваться США для подчинения и экономической эксплуатации Европы, и именно США являются главным модератором и выгодополучателем этого конфликта независимо от того, находятся ли у власти демократы или республиканцы. Учитывая эти очевидные выгоды и резоны, вполне прагматически понятен «великодушный» жест поддержки Трампа Путину, который к тому же самому Трампу абсолютно ничего не стоил.
Кроме того, следует учитывать, что Трамп, видя своим основным соперником в мире Китай, заинтересован в том, чтобы разорвать или хотя бы ослабить ту зависимость РФ от Китая, в которую она была загнана совместной санкционной блокадой со стороны США и ЕС. Трамп заинтересован в том, чтобы оторвать РФ от Китая, а для этого необходимо вернуть ей принципиальную возможность балансирования между США и Китаем, а не загонять её дальше в китайские объятия.
3. Помимо рациональной логики совпавших интересов совершенно очевиден здесь и личностный фактор у американского президента.
Наконец, помимо американских государственных интересов Трамп, очевидно, решает и свои личные, претендуя, по всей видимости, на Нобелевскую премию в качестве миротворца.
Д.Дж. Трамп и В.В. Путин совершенно очевидно говорят на одном и том же понятном друг другу языке «реальной политики» и исповедуют близкое и взаимно понятное мировоззрение, в соответствии с которым соотношение сил есть источник всякого права и договора. Они оба исходят из рациональной логики, предполагающей только два фактора: баланс сил и баланс интересов – безотносительно к навязыванию оценочных ярлыков.
В соответствии с этой логикой единственным способом разрешения конфликта является приведение ситуации в соответствии с балансом сил в пользу более сильной стороны. Иными словами, слабейший, если он разумен и вменяем, должен уступить претензиям сильнейшего в меру того, насколько он слабее. Слабый, который отказывается уступать сильному, в рамках этой логики в силу своей невменяемости и отказа учитывать реалии объективного мира и является виновником того, что конфликт из политического поля требований и претензий переходит в поле фактического силового столкновения со всеми сопутствующими жертвами.
В.А. Зеленский же говорит на совершенно другом языке и находится в принципиально иной парадигме ценностей, в течение десятилетий культивировавшейся и насаждавшейся как американскими демократами, так и европейскими левыми политиками. Эта система ценностей и язык вместо рациональности и объективной реальности апеллируют к чисто пропагандистской демагогии в обличии моралистических химер. В этой парадигме вместо соотношения сил и баланса интересов существуют категории вроде «вины агрессора» и «права жертвы на компенсацию». Собственно, именно эта парадигма и лежит в основе всей западной «положительной дискриминации», в которой для того, чтобы получить преференции, необходимо доказать свою угнетённость, дискриминированность и историческую обиженность.
В этом и состоит суть громкого скандала, случившегося на встрече Трампа и Зеленского 28 февраля 2025 года в Овальном кабинете Белого дома. Зеленский искренне уверен, что раз он «жертва», то ему все обязаны (ровно в той же «логике» в которой с позиции феминисток мужчины априорно обязаны женщинам, а с точки зрения «критической расовой теории» белые по гроб жизни обязаны неграм). Поэтому он не просит со смирением просителя, обращающегося к благодетелю, а требует, будучи уверен в своём праве «пострадавшего» и «потерпевшего». С точки же системы ценностей Трампа, начавшего свой второй срок с отмены и ликвидации на государственном уровне системы положительной дискриминации DEI, положение жертвы не даёт ей никаких прав, и если слабый, оказавшийся в положении жертвы, чего-то требует от сильного, от которого он объективно зависит и получает блага, то это просто необоснованная наглость и неблагодарность. Это, конечно, не значит, что Трамп сам не использует демагогию и манипуляции, но он хотя бы оставляет приёмы шоу-индустрии для электората, а не исходит из них в собственных решениях сам и не пытается на полном серьёзе использовать в качестве аргумента в отношениях с коллегами по международной политике.
Совершенно очевидно то, что система «морального превосходства жертвы над агрессором», предполагающая право на компенсации и преференции во искупление прежних обид и притеснений, совершенно искусственна и нежизнеспособна и держалась до сих пор исключительно на праве силы узкой мировой олигархии, решивший унизить и растоптать средний класс руками искусственно разнузданного безнаказанностью люмпенства. Однако даже в этом случае источником ситуации на самом-то деле было вовсе не «моральное право жертвы» как таковое, а классическое право силы, просто действовавшей крайне лицемерно и скрывавшей свой источник, цели и реальных бенефициаров. Однако это лицемерие и демагогия использовались столь долго, что не только люмпенские массы вроде актива BLM и фем-активисток, но и некоторые политики-дилетанты, вроде Зеленского, приняли её за чистую монету и восприняли настолько всерьёз, что теперь для них оказалось полной неожиданностью «возвращение богов Азбучных истин» и тот в общем-то самоочевидный факт, что любые моральные долженствования и претензии, неподкреплённые силой, не стоят вообще ничего. И единственное, на что реально может рассчитывать «жертва» по праву своей обиженности и униженности «насильником», – это так в положении вечной жертвы и оставаться.
В применении к конфликту на Украине позиция «моралистов», ставящих право выше силы и стоящих на позиции «никаких переговоров с агрессором до его покаяния» внешне выглядит очень «принципиально» и «высоконравственно», но на самом деле гораздо циничнее в своём лицемерии позиции т.н. «циничных прагматиков». И хотя бы уже потому, что ради провозглашаемых моральных химер фактически обрекает население Украины на войну «до последнего украинца», исключая все сколько-нибудь реалистичные возможности прекращения длящегося братоубийства разорванного надвое Русского народа вплоть до полного истощения Украины как объективно более слабой стороны этого междоусобного конфликта.
Таким образом, в некотором смысле состоявшиеся переговоры Трампа и Путина (при всей критичности восприятия каждой из этих политических фигур, прямо скажем, не вызывающих восторга и больших надежд) знаменуют собой конец эпохи моралистических манипуляций и возвращение к здравому смыслу и реальности, в которой любое право есть фиксация соотношения сил и баланса соблюдения интересов сторон строго в рамках этого соотношения. А единственным путём предотвращения войн является принятие факта их объективной реальности, а не позиция прячущего голову в песок страуса или Карася-идеалиста, решившего противопоставить зубам Щуки свою проповедь добродетели.
Разумеется, это не приведёт к быстрому установлению мира в ситуации, когда состояние длящегося вооружённого конфликта буквально по Оруэллу оказалось стабилизировано заинтересованностью в его продолжении буквально всех прямо или косвенно участвующих в нём сторон (имеются в виду, конечно, не народы, а правящие ими т.н. «элиты»). Однако переход от обмена пропагандистскими ярлыками и «возвышенными» пафосными в своей «принципиальности» и бескомпромиссности лозунгами к разговору и торгу на языке объективного соотношения сил и интересов сторон даёт хотя бы небольшой, но хоть какой-то шанс в среднесрочной перспективе на заключение сделки одними и принуждение к её принятию других. Это на самом деле совсем небольшой шанс, но всё же лучше он, чем тот безвыходный тупик, который был до того.
Сергей Строев (Санкт-Петербург), действительный член Петровской академии наук и искусств, кандидат биологических наук, доктор философии (PhD), профессор Российской академии естествознания, член-корреспондент Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры